02:16 

Рэйвенхарт
Думают и чувствуют те, у кого есть мозги и совесть //Никогда я не встану с вами в этот строй, чтоб в своих стрелять
Уж больно люблю книгу Ежи Тумановского "Два мутанта", хотя "Штык" по написанию мне нравится больше, наверное, потому что её он написал в соавторстве с Куликовым. Интересно получилось у них - у Тумановского стиль жесткий, у Куликова мягкий, вместе получилось самое оно )) Сегодня вот любимые отрывки накатило перечитать))

Ежи Тумановский "Два мутанта"
"Через два часа после начала погони, Серый заблудился. Некоторое время он еще пытался идти в том направлении, где, как казалось, слышались голоса «военсталов» и «долговцев», но в итоге понял, что странный звук, похожий человеческую речь, издает какая-то аномалия. Автомат, детектор аномалий, прибор ночного видения и карта у Серого были с собой, поэтому он не особо боялся заплутать, решив вернуться к озеру. Правда, к этому времени уже стемнело, а ночью ориентироваться было намного сложнее, чем днем. К тому же, в какой-то момент под ногами жутко вздрогнула земля, и около получаса Серый просто боялся сдвинуться с места, но в итоге он нашел северный проход. Судя по тающей вокруг темноте, он прошлялся в поисках прохода всю ночь, даже толком не заметив этого.
С обеих сторон от северного прохода земля оказалась устланной трупами мутантов. Ни одного живого зверя — сплошь раздробленные пулями и обожженные в аномалиях тела. Потом под ногами зачавкала жирная грязь, и Серый долго пытался понять, откуда она здесь взялась. Потом пошли сломанные деревья и огромные промоины, где потоки воды сошлись в непримиримой борьбе с мощными аномалиями. Страшная правда открылась, когда он вышел к северной оконечности озера. Вместо роскошной водной глади в утренних сумерках перед ним булькала и пенилась гигантская грязная лужа.
Стерха он нашел на склоне горы. Тот был еще жив, но жуткая рана в плече не оставляла сомнений: заместителю Серого оставалось жить считаные часы. Второй военстал, раненый в ногу, уже умер и лежал рядом, безжизненно глядя в серое небо.
Серый бестолково засуетился, полез за аптечкой, потом упал рядом со Стерхом на колени и провел ладонью по лицу товарища, стирая крупные капли горячечного пота.
— Не надо, — тихо попросил Стерх, глядя как Серый трясущимися руками перебирает одноразовые шприцы. — Мы оба знаем, что это бесполезно. Просто посиди со мной до конца.
Через час, закрыв Стерху глаза, Серый выкопал в мягкой земле неглубокую могилу и похоронил обоих своих подчиненных. Сел рядом, вытащил пистолет, приставил снизу к подбородку и замер.
Серое небо клубилось над озером булькающей грязи. Судьба Серого над его жизнью."

Бросать товарищей в такой момент снайперу не хотелось, но приказ и необходимость получить помощь выбора ему не оставили. До берега было не больше километра, и он рассчитывал быстро вернуться обратно.
Дорогу должен был помочь найти курсопрокладчик, весь день записывающий показания шагомера и расположение аномалий согласно данным детектора. Прибор ночного видения и тепловизор обеспечивали возможность ориентирования в ночном лесу. Ракетница с десятком выстрелов и сигнальный жгут гарантировали, что с любой точки, откуда сигнал будет виден, свои его прочитать смогут, а чужаки — нет.
В проход снова хлынуло зверье. В этот раз бок о бок к озеру пытались прорваться крупные и мелкие, хищные и травоядные, безобидные и злобные твари. «Долговцам» было все равно. Думать о причинах и следствиях будет исследовательский сектор клана, когда квад вернется на базу. А у бойца задача другая.
Всю дорогу до озера снайпер слышал, как его квад сдерживает напор мутантов. Три автомата, то по одному, то сплетаясь в ритмичное трио, отстукивали последние секунды жизни очередного атакующего вала зверей. И лишь когда в ночной темноте вдруг открылось чуть более светлое пространство, видимое сквозь прибор ночного видения как целое скопление ярких пятен самого разного размера, чуткое ухо «долговца» уловило фальшь в стройной мелодии автоматов квада.
Пока он устанавливал и активировал ракетницу, пока набивал сигнальный шнур горючим составом в соответствии с шифром, пока размещал это все так, чтобы и то и другое было хорошо видно с другого берега, звуки стрельбы успели стать хаотичными и прерывистыми.
Обратно снайпер бежал, как не бегал со времен службы в армии. Курсопрокладчик помогал идти точно по той же дороге, которой он шел к озеру, поэтому обратно он вернулся за какие-то четверть часа.
У прохода его ждала страшная картина полного разгрома. В свете ярко горящего дерева события последнего часа представились так, словно он сам присутствовал при этом.
Пока квад продолжал с трудом отбивать одну атаку мутантов за другой, откуда-то сзади, со стороны леса, появилась болотная тварь. Чудовище не могло пройти мимо людей и напало на «долговцев» сзади. Будь это обычные сталкеры, этим бы дело и закончилось. Но парни в черно-красной форме воевали в любых условиях и при любом преимуществе противника. Несмотря на полученные раны, трое «долговцев» во главе с Вараном сумели в три ствола изрешетить болотную тварь, убили ее, но пропустили момент, когда по «коридору» прошла крупная стая слепых псов. Тогда «долговцы» подожгли сухое дерево и отстреливались у его подножья до последнего патрона, а потом пустили в ход ножи.
Все пространство вокруг пылающей древесной свечи было завалено трупами мутантов. Тела всех троих «долговцев» лежали тут же. Варан последним в своей жизни ударом успел прикончить слепого пса, да так и остался лежать, держась за рукоять ножа, воткнутого в горло врага. А из прохода сплошным потоком на место боя шли псевдособаки.
Квад для «долговца» больше, чем семья. Если снайпер и умел когда-то говорить, в этот момент он смог лишь зарычать и броситься в атаку на явно превосходящие силы противника. Его автомат, казалось, разделял ненависть и отчаяние хозяина. Огненной плетью хлестнула по мутантам очередь, другая третья. Завизжали и завыли на разные лады раненые псевдособаки, деловито принялись окружать новую жертву слепые псы.
Пристрелив еще несколько зверей, снайпер отбросил бесполезный автомат и вытащил хорошо заточенный тесак. В короткой схватке, где у него не было ни единого шанса на выживание, он успел выпустить внутренности двум слепым псам, изрезал морду еще одному, но и сам получил несколько серьезных укусов, от которых быстро истекал кровью.
Внезапно, хорошо видимый в свете догорающего дерева, в проходе мелькнул человеческий силуэт. За ним второй, третий, четвертый… Снайпер понял, что бредит перед смертью. Однако несколько очередей, мгновенно очистивших пространство от живых мутантов, убедили его в обратном. Из последних сил он поднялся с колен, чтобы встретить своих спасителей.


Ближе к вечеру что-то явно стало меняться. Словно по ту сторону прохода кто-то положил приманку гораздо ближе к выходу, чем она лежала раньше. Мутанты не нападали друг на друга, а лезли в «коридор» между аномалиями, где их вскоре кто-то начал методично истреблять. Судя по количеству расходуемых патронов, оборону с той стороны держал взвод солдат или квад «Долга».

На другой стороне от прохода догорало дерево. В неровном свете этой огромной свечи кровавая каша в проходе между аномалиями производила жуткое впечатление даже на повидавших многое бойцов. Тем не менее отряд Карася достаточно легко перебрался на другую сторону, и оказался прямо в центре настоящего поля боя. Нагромождение трупов мутантов самых разных видов и мастей не оставляло сомнений, что это работа квада «Долга». Подтверждение обнаружилось на удивление быстро: три «долговца» лежали, наполовину погребенные под телами уничтоженных ими зверей, словно старались навалить на себя погребальный курган из трупов, а четвертый едва сумел подняться на ноги.
Увиденное потрясло людей Карася, но старая ненависть к «Долгу» оказалась сильнее даже этого чувства.
— Давай сразу прирежем засранца.
— Зачем же сразу, можно еще кишочки туда-сюда поразматывать.
— Осторожно, у него может быть оружие!
Даже теперь, когда обессилевший снайпер «Долга» едва держался на ногах, они боялись его. И ждали приказа Карася.
Паленый в ужасе осмотрелся по сторонам, затем с недоумением уставился на окружающих его людей.
— Он же со зверьем бился! Которое вас жрет по лесам! Как вы можете!
— Мы по лесам без дела не бродим, — ответил ему кто-то.
Карась задумчиво разглядывал поле боя, и, казалось, никуда не торопился.
— Эй, кто такие будете?! — раздалось из темноты со стороны озера.
Два десятка автоматов немедленно уставились в абсолютную черноту леса.
— Свои, брат Ганс! — неожиданно оживился Карась. — Подмога к вам пришла! Все ли идет хорошо? Жив ли уважаемый Хук?
— Жив! — отозвался Ганс, появляясь с пулеметом наперевес в сопровождении трех человек. — И будет рад видеть тебя, Карась, в нашем лагере. А здесь-то что случилось?
— По дороге объясним, — засуетился Карась. — Так, мужички, берите этого убивца с собой. В лагере Хуку покажем да сами полюбуемся.
Появление Карася с целым отрядом вооруженных людей привело Хука в состояние легкого шока. Из-за последних событий он уже почти забыл о том, что сказал ему Буль в первые минуты союза между «свободниками» и озерным сталкером. Теперь же, глядя в хитрые глазки Карася, радостно трясущего его за руку, Хук с трудом поборол желание подтянуть хитрозадого бандита поближе и загнать ему в живот нож.
— Помочь вот решил, — весело говорил Карась подсаживаясь к огню. — А то как вспомню, сколько здесь народу два месяца назад сгинуло, так переживать начинаю!
Вокруг большого костра вдруг оказалось очень много народу. И Хук почувствовал, как ему становится не по себе от того, что большинство из этих людей могут в одно мгновение превратиться во врагов.
— А ты, случаем, моих людей не встретил по дороге?
— Да вон они. Подарок тебе тащат. Эй, Коготь! Что стоишь в стороне? Иди сюда, покурим, побазарим.
— Хук! — заорал Ганс издалека. — Смотри, кого мы отловили! Тебе понравится, честное слово!
Хук, прислонившись спиной поваленному дереву, лишь повернул голову в сторону товарища. Двое людей Когтя тащили за вывернутые руки молодого светловолосого парня в черно-красной форме «Долга». Удивленно покачав головой, Хук поднялся и пошел навстречу.
— Знатная добыча, — сказал он Гансу, разглядывая обвисшего на руках конвоиров пленника. — Только не нужен он мне сейчас. Информации из него толком не вытащишь, да и что он может сказать? Что пришел убивать мутантов? Так это я и без него знаю.
Люди вокруг засмеялись. «Долговец» внезапно поднял голову. Сквозь кровавую кашу, в которую превратилось его в лицо, Хук не сразу разглядел волчью ухмылку-оскал «долговца».
Карась, разумеется, оставался опасным, но пока артефакты не извлечены из хранилища, он будет играть на одной стороне со «Свободой». Ну а «Долг», напротив — только сковывал теперь руки. К тому же, внезапное подкрепление с одной стороны и потеря квада с другой серьезно изменили соотношение сил. Теперь, пожалуй, Хук и Карась могли попробовать диктовать свои условия Боргу. Но сперва нужно дать понять своим людям, что назад хода уже не будет. И самый простой способ — расстрелять пленника.
— Отпустите его, — скомандовал Хук конвоирам и те немедленно убрали руки.
Пленный пошатнулся, но устоял на ногах. На левом боку у «долговца» расплывалось большое темно-красное пятно. На шее слабо кровоточила длинная глубокая царапина. От рукавов формы остались только жалкие лохмотья, не скрывавшие огромные пятна подсохшей крови на коже.
— А давай поиграем, — предложил Ганс Хуку, словно угадывая его мысли. — «Долг» всегда ненавидел «Свободу». Дадим пацану шанс убить настоящего фримена. Вон, Лайт готов ему предоставить такую возможность.
Худой, небольшого роста, Лайт оскалился белоснежной улыбкой и легко вытащил нож из ножен. Ловко поиграл клинком, перебросил нож в другую руку, прочертил лезвием широкую дугу.
— Только скажи, командир. У меня к «долговцам» старый счет имеется.
Люди вокруг одобрительно зашумели. Бой на ножах — всегда отличное зрелище, а уж если у противника в силу каких-либо причин шансов меньше — что ж, это только добавит радости от предвкушения победы «Свободы» над «Долгом».
Хук колебался недолго. Было бы досадно потерять даже раненым такого опытного разведчика, как Лайт, но «долговец» был сильно изувечен, а людям требовалась психологическая встряска, чтобы назавтра не думать о случившихся потерях, а спокойно пойти и выполнить все, что потребуется.
— Слушай меня, «долговец», — сказал Хук пленнику. — Вот тебе враг. Вместо ножа у тебя есть твои кулаки. Убьешь нашего человека — можешь убираться. Ловить тебя ночью мы не станем. Если повезет — найдешь своих и спасешь свою жизнь. Согласен?
Вместо ответа «долговец» с трудом наклонился и коснулся руками земли. Потом разогнулся и рывком развел руки в стороны. Сталкеры начали расходиться в стороны, образуя круг: было очевидно, что «долговец» разминается перед боем. Кто-то подбросил сушняка во второй костер и скоро площадка в центре лагеря, где сутки назад бушевал кровосос, оказалась хорошо освещена. Хук едва заметно качнул головой понятливому Гансу и тот поудобнее перехватил автомат: разумеется, никто никуда пленника отпускать не собирался ни при каком исходе боя.
— Эй, уйдите с дороги! — скомандовал Хук. — Смотри, «долговец», твой путь к свободе загораживает только один сталкер из «Свободы».
«Долговец» тяжело развернулся, внимательно осмотрел противника и черноту стены леса за его спиной, а затем сделал несколько медленных шагов в сторону Лайта. Но тот уже и сам нетерпеливо двигался ему навстречу. Лишь в тот момент, когда между противниками оставалось не больше трех метров, «долговец» словно проснулся. Он немного сгорбился, сжал левую руку в кулак, а ребром правой ладони несколько раз резко провел по воздуху, словно имитируя режущий удар. Ноги его согнулись в коленях, шаг стал легкий, даже какой-то танцующий.
Лайт сделал несколько пробных выпадов и закружил вокруг «долговца», изучая его стойку и манеру двигаться. Уже через несколько секунд он сделал первый выпад, но пленник лишь качнулся назад, уходя от удара. Следующий выпад мог порезать «долговцу» ногу, но он успел убрать ее назад, долю секунды нависая над противником, словно готовясь упасть на него. Правда, мгновением позже он извернулся, успел убрать из-под широкого маха лезвием руку, и тут же снова набрал дистанцию. Люди Карася принялись подбадривать Лайта советами, чем моментально разозлили его.
— Заткнитесь, вы! — заорал он, потрясая ножом. — Без ваших советов ублюдка порежу!
«Долговец» с презрительной усмешкой смотрел на сгрудившуюся вокруг толпу.
Лайт сменил тактику. Теперь он просто наступал на «долговца», стараясь не дать тому уклониться от боя. Делая короткие прямые выпады ножом, словно шпагой, он вынуждал противника отходить к стене огня, в которую превратился раскочегаренный костер.
— Ну, когда ж ты драться будешь? — весело спрашивал Лайт, нанося колящие и режущие удары, но «долговец» лишь продолжал свой нелепый танец, раз за разом уходя от ударов и даже не пытаясь атаковать.
Жар от огня ощутимо припекал «долговцу» спину, и отступать было уже некуда. Толпа притихла, предвкушая неизбежную развязку. «Долговец» оглянулся и в его глазах на миг отразилось неистовое пламя костра. Но видел молодой снайпер совсем другой огонь. Тот, что жадно доедал сухое дерево над могильным курганом из трупов зверей.
Когда «долговец» снова повернулся к противнику, взгляд его не выражал ровным счетом ничего. Но «свободнику» показалось, что противник наконец испугался.
— Зассал, что ли? — выкрикнул Лайт, чертя лезвием обманный финт. — Зассал?!
Внезапно он сделал длинный выпад, стараясь порезать бедро противника. Но «должник», вместо того, чтобы отпрыгнуть назад и получить серьезную рану, подставил под удар левую руку, не обращая внимание на лезвие, вышедшее с тыльной стороны ладони, коротко ударил Лайта правой рукой в горло, потом таким же резким ударом ноги подбил ему голень и уронил на колени, а потом выкрутил нож из ослабевших пальцев, вырвал лезвие из своей ладони и со всей силы вонзил нож куда-то в район ключицы Лайта.
На бесконечно долгую секунду оба противника замерли, демонстрируя самый драматический стоп-кадр завершенного боя. Потом «долговец» вырвал нож из падающего тела и впервые подал голос:
— Зассал.
Несколько секунд на поляне царила потрясенная тишина. Лайт захрипел, забился в предсмертных судорогах, а по толпе прокатился дружный вздох.
Только Хук хотел кивнуть Гансу, чтобы тот разобрался с пленником, как «долговец», вместо того, чтобы мчаться к лесу, вдруг бросился в толпу людей Карася, вцепился в самого здорового бандита и бил его ножом до тех пор, пока опомнившиеся «свободники» не принялись стрелять практически в упор, спеша поскорее прикончить сумасшедшего «долговца».
Ночь была практически на исходе. Хрипели, тихо отходя в иной мир, Лайт и здоровяк из банды Карася. «Долговец» уже не шевелился, но в его тускнеющих глазах продолжали отражаться языки пламени над сухим деревом.

Самое интересное - все эти куски нифига не про главных героев х))

@темы: S.T.A.L.K.E.R., стырено, сумасшествие

URL
Комментарии
2013-03-16 в 13:43 

Вот... Макаров-младший тоже более чем второстепенный персонаж, а меня вставило... :alles:

2013-03-16 в 13:55 

Рэйвенхарт
Думают и чувствуют те, у кого есть мозги и совесть //Никогда я не встану с вами в этот строй, чтоб в своих стрелять
Ты, кстати, определилась с дальнейшей судьбой его папеньки? ))

URL
2013-03-17 в 00:36 

Рэйвенхарт, в-общем, да )) И с судьбой Толечки и Сережи заодно ))

   

Заметки

главная